https://vocarolka.rusff.me/ vocarolka2 ru-ru Sat, 22 Aug 2026 08:11:22 +0300 MyBB/mybb.ru https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=61#p61 <p>она пришла одна. кода уверен, что она одна. ошивающаяся у барной стойки, переминающаяся с ноги на ногу, она точно пришла одна. он всегда видел таких одиноких, неуверенных, потерянных среди разноцветного шума цветных вспышек и пьяных тел. она заказывает шот, пока кода плещется из стороны в сторону под музыкальный ритм среди толпы. вливает в себя одним махом, будто пытаясь забыться, пытаясь стать смелее. ожидая от этой ночи чего-то особенного. забыться. забыть о чём-то важном, волнующем, от чего хочется взахлёб плакать в туалете, а после — выйти на танцпол, чтобы шепнуть какому-нибудь незнакомцу: &quot;поехали к тебе,&quot; — ведь она же смелая. хочет. тянется. смелость отдаёт коктейлями и лихорадочной остротой эмоций. призывом: возьми меня, помоги забыться в этой ночи. заметь меня в толпе.</p> <p>и кода её замечает.</p> <p>он лавирует среди толпы до самой стойки. пьяный от алкоголя, от белой дорожки, обжёгшей носоглотку. девушка не красивая, просто симпатичная, и этого достаточно, чтобы стать предметом эстетики, пока тело не начнёт коченеть. придётся поторопиться. иначе пилу придётся менять с завидной регулярностью, и в какой-то момент это станет подозрительно. волосы длинные — свисали бы до пола, если немного приспустить верёвки. и даже грудь стоячая — в последнее время коду расстраивает эстетическая сторона его деяний.</p> <p>— привет, — его голос режет музыку и стекает с губ прямо в маленькое ушко. от девушки приятно пахнет, даже жалко, что скоро аромат съест жёсткий металлический запах, и в воздух взмоет костяная крошка. девушка бросает взгляд назад, на него. такую нужно быстро брать на крючок, пока она не поменяла планы на вечер, растеряв где-то всю свою нарочитую смелость. — давай угощу, что хочешь?</p> <p>отвечает не сразу, решается, ответить незнакомцу или побыть благоразумной хорошей девочкой.</p> <p>— коктейль какой-нибудь, — губы плывут в улыбке, ведь хорошая девочка почти попалась в руки плохому парню. сколько ходит по миру таких доверчивых девчонок. помани её в детстве какой-нибудь мужик из куста конфетой, и ищи потом по подворотням маленькое бездыханное тельце. а эта сама однажды всплывёт. без головы и, быть может, других опознавательных знаков. кода высматривает татуировки на теле, пирсинг, и выдыхает бармену:</p> <p>— давай восходящее солнце, — потому что сегодня ему светит лучик. получившая свой коктейль, девушка кусает зубками трубочку, взгляд бросает искоса, повернувшись к нему. о, он знает этот взгляд. подозрительный и недоверчивый. кажется, не та кондиция, стоило немного подождать и подойти к ней, когда накидается. он привыкает за всё это время, как вести себя с такими дурочками: раньше он знакомился ради секса на одну ночь [пока ещё хватало руки, почти неощутимо сдавливающей тонкую шею, и, если везло, женских коготков, давящих на его собственную], сейчас игра очень похожа. просто результат у неё совсем другой. шаг вперёд — два назад, и он даёт ей мнимый контроль: — хочешь потанцевать?</p> <p>это ведь так невинно.</p> <p>она кивает, и кода идёт на свет коктейля, оранжевым факелом освещающим путь. как только не разливает по дороге? какая умница. кода пристраивается сзади, когда бёдра девушки описывают восьмёрку. ведёт пальцами по предплечью, обхватывает запястье, чтобы глотнуть коктейля, слизать липкий дёшево-ягодный блеск. он чувствует каждой клеточкой тела, сквозь слои тканей между ними, какие мягкие формы. перед закрытыми веками стоит картинка сжатой верёвками кожи, поскорей бы отвести её в своё логово, перейти к самой сладкой — слаще блеска и женских коктейлей — части этой ночи. кода кладёт ладонь на плечо девушки и недовольно отмечает напряжение мышц. что ж ты никак расслабиться-то не можешь, дура размалёванная? будто чует опасность, будто инстинкты самосохранения бьют тревогу и требуют сохранять бдительность. может, он прогадал с жертвой, и сегодня ему ничего не светит, кроме ярких вспышек клубного света?</p> <p>— меня ждут подруги, — она перекрикивает музыку, наклоняется поближе, и кода едва не задыхается от разочарования. он же придумал такую стройную историю для своей сегодняшней спутницы! она же так похожа на других, приходивших в одиночку, чтобы найти недолгую компанию и только в последний момент понять, кем оказался ночной спутник. он скрипит зубами и клонится вперёд:</p> <p>— они тебя ещё не потеряли? — и ловит выдох: &quot;нет,&quot; — разбившийся об ушную раковину. разочарование разливается по венам, и челюсть едет вперёд. почему он не понял, что она не одна? почему она выглядела такой одинокой? — давай с тобой пойду.</p> <p>весь вид девушки кричит о том, что она хочет оставить коду вот на этом танцполе как какой-то неудачный опыт. ему плевать. если уж разбивать свои представления об этом вечере, так хотя бы по полной, чтобы внутренний голос — зуд в висках — убедился, что у него нет шансов. девушка не отказывает ему, хотя кивок получается уж очень неуверенный. может, чем дольше получается перерыв между инсталляциями, тем сильнее по его внешнему виду читается голод?</p> <p>компания реально есть, небольшая, по большей части состоящая из девушек. так вот где рассадник вероятных моделей? только все они слетаются к одному парню. кода сразу читает этот уверенный и расслабленный вид: такие часто ошиваются в клубах и ресторанах [в последих не часто ошивается кода]. богатые, рождённые сразу с золотой ложкой в причинном месте. им принадлежит весь мир и уж точно каждая девушка, находящаяся поблизости. так вот почему сорвавшаяся с крючка девчонка казалась такой потерянной: она пристраивается на диване как-то сбоку, как будто ей нет места среди остальной компании. закомплексованная трусиха. кода падает на место рядом, едва не свалившись мимо сидения, бедром прочищает себе место рядом, чтобы уместиться полубоком и закинуть руку на спинку.</p> <p>— это тоже подруга, м? — он кивает на парня и смеётся в ухо, играя бровями, мол, так что ж ты молчала, что тебе разбили сердце. с такими даже легче: главное, дать поверить, что она одна такая особенная, и в ней просто никто не разглядел глубокий внутренний мир и симпатичную мордашку. теперь-то уводить поздно: на кого покажут пальцем, если она пропадёт? разглядывая парня, кода шепчет ей: — это кто вообще? </p> <p>ведь явно же шишка какая-то или сынок каких-то важных родителей. в следующий раз, если снова увидит его, нужно выискать отбившуюся от стада овечку и сыграть на её расстроенных чувствах. или сыграть с рыбкой покрупнее. главное широко ухмыляться, когда взгляд богача выцепит новую фигуру среди своих. и продолжать нашёптывать вопросы и комментарии втопившейся в диван девке на ушко, пока её щёки рдеют. пусть заметит, как у него уводят из-под носа фанатку. это тоже своего рода игра.</p> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Sat, 22 Aug 2026 08:11:22 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=61#p61 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=58#p58 <div class="quote-box answer-box"><cite>#p1235556,Carlisle Cullen написал(а):</cite><blockquote><p>В больнице Карлайл давно научился различать приближение смерти раньше, чем сама мысль о ней успевала проникнуть в сознание человека. В этом не было ничего мистического, хотя родственники пациентов порою именно так и смотрели на него, когда молодой доктор Каллен, сохранявший почти неприличное спокойствие среди торопливого шелеста халатов, металлического звона инструментов и тревожного дыхания аппаратов, вдруг становился внимательнее. Человеческое тело было удивительно неспособно к притворству: оно выдавало себя лёгким изменением ритма сердца, едва заметным напряжением пальцев, дыханием, которому вдруг приходилось словно вспоминать, каким образом совершается следующий вдох. За века врачебной практики Карлайл привык читать эти ничтожные знаки почти так же свободно, как когда-то читал латинские трактаты, и, пожалуй, именно поэтому общение с бессмертными по-прежнему требовало от него иной внимательности.</p> <p>Вампиры не бледнели от страха, не краснели от смущения, не выдавали волнения учащённым сердцебиением, а их дыхание оставалось скорее данью привычке, нежели необходимостью. Та честная телесная азбука, которой пользовался человек, здесь почти исчезала, оставляя запах, движение, голос и то трудно объяснимое ощущение присутствия существа, слишком похожего на тебя самого, чтобы его можно было принять за кого-нибудь иного. Поэтому Карлайл понял, что в лесу появились чужие, прежде чем увидел их.</p> <p>Вечер до этого был настолько обыкновенным, насколько вообще мог быть обыкновенным вечер в доме, населённом существами, которым не требовались ни сон, ни пища, ни тепло очага. Дождь уже несколько часов висел между деревьями, не столько падая, сколько растворяясь в воздухе мелкой серебряной пылью. Влажные ели темнели за огромными окнами, а свет из гостиной ложился на стекло тёплыми прямоугольниками, превращая собственное отражение комнаты в слабую иллюзию второго дома, существующего по ту сторону дождя.</p> <p>Карлайл сидел у окна с раскрытым медицинским журналом, привезённым из Сиэтла, и уже некоторое время читал одну и ту же страницу, хотя сперва даже не заметил этого. Запах был незнакомым. Вернее, запахов оказалось два, и оба принадлежали его виду. Он поднял взгляд от страницы не резко, а с той почти медлительной собранностью, которая появлялась у него в операционной, когда происходило нечто непредусмотренное, но ещё не представлявшее собой катастрофы. Паника, как он установил за долгую жизнь, обладала одним неприятным свойством: она любила выдавать предположение за факт. Карлайл же предпочитал факты. </p> <p>Неподалёку от дома находились двое вампиров. Они приближались достаточно последовательно, чтобы их появление нельзя было счесть случайным пересечением территории. Их запах не принадлежал никому из тех, кого Карлайл знал. Этого <span style="font-style: italic">пока</span> было достаточно. Он спокойно закрыл журнал, придерживая пальцем тонкий край страницы, и на некоторое время остался сидеть, прислушиваясь не столько к лесу, сколько к самому себе.</p> <p>Несколько веков назад подобное присутствие непременно разбудило бы в нём память быстрее рассудка. Ему вспомнилась бы Европа с её тесными улицами, каменными городами и ночами, в которых человеческая жизнь стоила порою меньше серебряной монеты. Вспомнились бы вампиры, для которых убийство давно стало столь естественным продолжением голода, что всякий разговор о воздержании вызывал снисходительную улыбку. Возникли бы, наверное, и прохладные залы Вольтерры, где любезность была отполирована до такой степени, что под нею особенно хорошо чувствовалась угроза. Теперь эти воспоминания существовали в нём иначе — не как раны, к которым достаточно прикоснуться, а как старая библиотека, где каждая книга оставалась на своём месте и могла быть открыта при необходимости.</p> <p>Карлайл не видел смысла раскрывать их все сразу. Он поднялся и оставил журнал на столике возле кресла. За годы дом приобрёл для него ту естественность, которая до сих пор иногда удивляла. Некогда он был убеждён, что существо вроде него обречено на временные комнаты, чужие города и постоянные отъезды, совершаемые всякий раз прежде, чем человеческое окружение успеет заметить очевидное: доктор Каллен, преподаватель Каллен, тихий сосед Каллен почему-то сохраняет одно и то же лицо год за годом.</p> <p>Дом означал опасную степень привязанности. Возможно, поэтому Карлайл так долго не позволял себе признать, насколько она ему необходима. Теперь за стенами находилась Эсми, и одного этого было достаточно, чтобы слово, прежде казавшееся архитектурным, обрело совсем иной смысл. Здесь были Эдвард, Розали, Эмметт. Здесь существовали их привычки, споры, молчание, музыка, книги, вещи, в которых никто из них не нуждался и которыми всё же постепенно обрастала вечность, словно даже бессмертие, если дать ему достаточно времени, начинало тосковать по бытовым мелочам.</p> <p>Карлайл редко позволял себе думать, что создал семью. В этой формулировке было слишком много самонадеянности. Эдвард не принадлежал ему потому, что когда-то его зубы разорвали кожу умирающего юноши в чикагской больнице. Розали не становилась дочерью вследствие одной страшной ночи, а Эмметт — сыном лишь потому, что их существование оказалось связано с решением Карлайла. Родство между ними возникало позже, медленнее и гораздо труднее, складываясь из сотен добровольных возвращений друг к другу, из ссор, которые не превращались в прощание, из доверия, которое нельзя было создать обращением.</p> <p>Именно поэтому появление незнакомцев беспокоило его. Не потому, что он боялся за собственную жизнь, давно переставшую быть чем-то, что можно было легко отнять, и даже не потому, что сомневался в способности семьи защитить себя. Он слишком хорошо знал, насколько они сильны. Гораздо неприятнее было другое: однажды позволив себе иметь дом, Карлайл обнаружил, что вместе с ним приобрёл возможность его потерять. Эта мысль была почти человеческой по своей простоте. И потому особенно неприятной.</p> <p>Он подошёл к окну.</p> <p>Снаружи лес казался неподвижным только человеку. Для Карлайла он состоял из тысяч маленьких движений: с тяжёлой еловой ветви срывалась вода, ветер перебирал верхушки деревьев, где-то в подлеске торопливо уходил зверёк, уловивший запах хищников, а влажная земля сохраняла следы недавнего дождя и ещё сотни запахов, сквозь которые два чужих присутствия выделялись с безошибочной ясностью.</p> <p>Карлайл позволил себе несколько секунд наблюдения. Он не звал остальных и не отдавал распоряжений, хотя прекрасно понимал, что скрыть появление чужаков от членов семьи в любом случае невозможно. Их дом никогда не был крепостью, и Карлайл намеренно не превращал его в неё. Даже выбор места, столь удалённого от человеческих глаз, был продиктован скорее необходимостью беречь людей от них самих, чем желанием построить убежище от мира.</p> <p>Ему вспомнился отец. Не целиком, а лишь рука, державшая факел, и та пугающая уверенность, с которой когда-то открывались двери лондонских домов, если за ними подозревали нечисть. Сначала приговор, потом доказательства. Карлайл прожил слишком долго, стараясь не повторять этой последовательности, поэтому он не позволил тому факту, что двое незнакомых вампиров приближались к его дому, превратиться во что-либо большее, чем факт.</p> <p>Может быть, они искали помощь. Может быть, им нужно укрытие. Может быть... Может быть, ничего из этого. Он пока не знал, а потому не имел права подставлять вместо незнания удобное объяснение. Карлайл отошёл от окна и направился к двери, по дороге машинально поправив манжету рубашки. В этом жесте не было никакой необходимости, и именно поэтому он сохранил его за собой на протяжении десятилетий. Когда-то человеческая жизнь состояла из сотен таких бессмысленных движений — одёрнуть рукав, поправить воротник, убрать волосы со лба, вздохнуть перед трудным разговором, — и Карлайл с некоторой нежностью продолжал пользоваться ими, словно язык тела можно было помнить даже тогда, когда само тело перестало в них нуждаться.</p> <p>По мере приближения незнакомцев он мог различить их всё отчётливее. Карлайл не пытался определить намерения по одной только манере движения и тем более не позволял себе той самоуверенности, с которой некоторые вампиры считали любое вторжение на выбранную ими территорию уже достаточным поводом для враждебности. Ему всегда казалось странным, что существа, получившие практически бесконечное время для размышления, зачастую становились не терпеливее людей, а наоборот — торопились вынести окончательный приговор при первой же возможности.</p> <p><span style="font-style: italic">Возможно, вечность усиливала человека не только в хорошем.</span> Мысль эта была не новой, однако каждый раз приводила его к одному и тому же вопросу: если обращение обостряло слух, зрение, силу, память и желание, не происходило ли то же самое с характером? Не становились ли человеческие изъяны долговечнее самого тела? Карлайл знал, что становились.</p> <p>Но знал и другое. Он остановился перед дверью и положил ладонь на ручку. За ней — влажный вечер, чёрно-зелёный лес и двое неизвестных существ, которые могли принести с собой всё что угодно — опасность, просьбу, случайность, перемену, однако последнее слово особенно задержалось в его сознании. <span style="font-style: italic">Перемена.</span></p> <p>Он открыл дверь.</p> <p>Влажный холод сразу проник внутрь, смешав запах мокрой хвои, земли и дождя с сухим теплом дома. Карлайл остался на пороге, не делая ничего, что можно было бы принять за демонстрацию силы или, напротив, намеренную беззащитность. Он давно перестал видеть смысл в подобных играх: вампир без труда узнавал вампира и столь же хорошо понимал, чем способно закончиться столкновение двух бессмертных тел. Куда труднее было показать другое : отсутствие желания начинать такое столкновение. Карлайл посмотрел на пришедших внимательно, не позволяя взгляду превратиться в бесцеремонное изучение. В больнице он привык к похожему мгновению — той короткой паузе между появлением нового пациента и первым вопросом, когда необходимо заметить как можно больше, но ещё важнее не решить заранее, какой именно ответ собираешься услышать.</p> <p>За спиной оставался дом с освещёнными окнами, книгами на полках, вещами Эсми, нотами Эдварда и всей той сложной системой маленьких привычек, которую бессмертные зачем-то создавали вокруг себя, будто желая доказать, что существование измеряется не только количеством пережитых лет. Наверное, несколько веков назад Карлайл вышел бы к незнакомцам один именно затем, чтобы опасность остановилась на нём.</p> <p>Теперь причина была сложнее. Он по-прежнему предпочёл бы принять любой удар первым, однако давно понял, что любовь к семье нельзя сводить к готовности умереть за неё, тем более когда смерть сама по себе стала задачей довольно затруднительной. Куда тяжелее было ежедневно удерживать равновесие между желанием защитить тех, кого любишь, и соблазном начать видеть угрозу во всём, что тебе неизвестно.</p> <p>И потому вместо вопроса о цели их появления, вместо предупреждения, вместо осторожного требования назвать себя Карлайл лишь слегка склонил голову, сохраняя ту спокойную вежливость, которая за века стала для него не маской, а почти второй природой.</p> <p><strong>— Добрый вечер. —</strong> Его голос прозвучал негромко и ровно, без подчёркнутого дружелюбия, которое могло бы показаться притворством, но и без настороженной сухости хозяина, заставшего незнакомцев на своей земле. Карлайл выдержал короткую паузу, прежде чем продолжить, <strong>— Я Карлайл Каллен. — </strong>Он не добавил вопроса. Не сказал больше ни слова, возможно, именно в этом и заключалась наиболее точная форма гостеприимства, на которую он сейчас был способен: назвать себя первым и оставить незнакомцам право самостоятельно решить, что последует за этим.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Thu, 20 Aug 2026 14:42:33 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=58#p58 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=56#p56 <div class="quote-box answer-box"><cite>Mark jefferson написал(а):</cite><blockquote><p>Конечно, я не просто так в Аркадию Бэй прибыл. Даже если кому-то моё решение может показаться спорным. Такой талант в бесцветном городе, пропахшем рыбой и серой, замызганном совершенно необъяснимой тоской. Словно сделал кто-то фотографию-негатив, а затем решил пожалеть красного света. Впрочем, бывает всякое. </p> <p>Может, я — искатель талантов в этой куче грязи? Осознающий, в отличии от остальных, как трудно отыскать настоящую, дорогую жемчужину? <br />И всё же, вполне возможно, я лишь сбегаю от суеты и шума, слишком разукрашенных, сливающихся в одно лиц. </p> <p>Что, в каком-то смысле, не так уж далеко от правды. Отвратная развращённость мегаполиса мне и впрямь надоела. Ни одного свежего лица. На молоденьких дурочках — избыток косметики, в шестнадцать лет усталые, циничные взгляды, многократно использованные тела. Бесконечная гонка за совершенством и блядством&#160; — они в лике современного общества зачастую абсолютно неделимы. </p> <p>То ли дело этот смазанный, унылый, обречённый на забвение городок. Но пока, всё ещё, обладающий собственной уникальностью и дикой, депрессивной красотой. Он живёт словно в ожидании беды, что вот-вот случится. <br />Но пока нет&#160; — они замерли будто, в одних и тех же событиях и людях. И даже не пытаются жить. <br />Зато, ни красота здешних мест [та, что не завалена свалками], ни девичья [девственная], не испорчены. Они все неудачники. Но одной — талантливой, но ничуть не особенной, — я подарю шанс выбраться отсюда. Пусть её сожрёт внешний мир, а не я. </p> <p>И всё же, это моё — быть здесь, разглядывать, искать. То, что вбито занозой будет, куда-то в сердце. Заставит вновь, в этой пресыщенности, почувствовать себя живым. Разрушать чужую невинность прекрасно. <br />Здесь для меня огромные угодья. Я разглядываю всех этих девочек-птичек, разглядывающих меня жадно, борющихся за внимание. Желают внимания взрослого мужчины // буквально из другого мира — знаю, как качественно отличаюсь от всех, кто здесь есть. И даже не понимают, к чему именно стремятся. <br />Сопротивляются, только когда наступает момент. Когда становится уже слишком поздно. </p> <p>Но не все из них мне интересны. Я выбираю. Ищу. Не хочу собственный талант растратить, хотя бы в&#160; один дикий вечер на ту, что не принесёт страсти. Той самой, что гореть будет внутри, заставляя поднимать член. А затем подарит опустошение&#160; — подлинное, глубинное, счастливое. <br />Но только после. <br />Когда всё закончится. Когда снимки будут проявляться, а я позволю наконец своим пальцам дрожать, сжимая бутылку &quot;Джонни Уокера&quot;. Отпущение. Избавление. Свобода. Снова кончить. Но теперь уже душой. </p> <p>Конечно, эти девочки лишь мгновение [не только для вечности, но и для меня]. Но такое прекрасное. Позволяют мне, раз за разом, чувствовать себя живым.</p> <p>Не люблю делиться пониманием, как добиться&#160; этого: того, что ни за что не будет доступно остальным. Кто не подходит к краю, кто не летит в бездну, тот не понимает, как счастливым себя ощутить, встав на ноги крепко. <br />Хотя, в этом чужом для меня городе, определённо не помешает помощник. Верный, преданный — готовый на грязную работу. И имеющий ресурсы для всего, что необходимо. Любому творцу нужен ученик. Последователь. Преданный и верный. Готовый не только сделать, но и&#160; понять то, что необходимо. Тот, в ком зафиксируется память событий. </p> <p>Всё ещё не уверен — я никому не даю шанса, пока он не докажет собственную пользу. Но я почти определился. Как да Винчи мог бы рассмотреть талант в случайном уличном художнике, так и я чувствую это. Вижу сквозь пьяные маски, гораздо более похожие на настоящие лица, чем их обычные выражения. <br />Того, кто привлекает внимание, хоть уникально (идеально) сливается с толпой таких же разнузданных ублюдков. <br />Даже делает всё тоже самое, что и они — пристаёт к местным девушкам, заливает в себя коктейли. Выглядит как фотография, на которую кто-то пролил кислоту. <br />Но в этих дырах, на которых не восстановить изображение, кроется своё уродливое совершенство. Я-то вижу. Сквозь мясо и дорогую одежду, по напряжённым плечам, а главное — одержимости, что блестит в его глазах. Даже когда он находится далеко, я ощущаю это. Чувствую. Замечаю.</p> <p>То, что делает Нейтан Прескотт отражается в моей тьме. Он довольно яркая фигура на засвеченном фоне этой академии. Некоторые пытаются тут выделиться, тянут свои руки, пытаются блистать знаниями, чувствуя мой интерес. Не понимая, насколько плевать мне на них. <br />Настоящий талант // истинное уродство, как и совершенство, видно сразу. </p> <p>Также, как и невинность, пусть её скрыть пытаются за косметикой, стервозным обликом и дерзостью. Я чувствую ту, как охотник. Как акула — кровь. В&#160; извечном голоде. </p> <p>И Прескотт, пытающийся быть хозяином этой дыры может стать полезным — сломленность я тоже вижу сразу. Она изумительна. Помогает подчинять, если знать, что делать.<br />Из таких, как Нейтан, каким бы королём он не пытался быть, легко лепить, как из куска глины. Мне не нужна Афродита для того, чтобы оживить эту Галатею. Справлюсь сам. </p> <p>Сегодня всё начинается, пусть мальчишка того не понимает пока. В тот самый момент, когда девчонка отвергает его — нахожусь не впритык, но вижу это по мимике её, жестам, презрительно скривлённому личику. Ничего не представляет из себя, как по мне — такая же пустышка, коих сотни даже в этом непримечательном городке. <br />Но такому, как Нейтан, не у кого было учиться совершенству. Или знать, что именно искать нужно. <br />Я изучил его личное дело: оболочка соответствует тому, что он демонстрирует этому миру. Прекрасно. Я стану скульптором, что из этого куска камня сотворит произведение искусства. Если только мальчишка всё будет делать правильно. </p> <p>Знаю,что он хочет стать таким, как я. Где-то в глубине души, внутри собственных извращённых несовершенств. При каждом завистливом взгляде, что бросает на меня. <br />И я позволяю разглядывать меня и мои картины — те, что никогда не получит его отец, сколько бы не предложил денег. Потому что это прелюдия. <br />Перед тем, как Прескотт станет кем-то, гораздо лучшим. Через боль. Через свободу. Через чужую кровь и отказ от своего прошлого, глупого и поверхностного &quot;я&quot;. Когда захочет наконец увидеть красоту. И её прочувствовать.</p> <p>Нейтан — следующий кадр, что я воспроизведу своим фотоаппаратом. Тот, на котором смогу запечатлеть наше общее, совместное будущее. Гораздо лучшего, чем то, что мир уже сумел предложить ему, приправив богатством.<br />В нём много гнева и обиды. Разрушения внутреннего. Желания что-то сломать. <br />Просто идеально. </p> <p>Пересекаю комнату, направляясь к Прескотту — неспешно, лавируя, расточая улыбки, к которым они привыкли. Ничто не должно возбудить сейчас их спокойствие, интерес, привлечь любопытство. Они не должны вмешиваться в эту симфонию совершенства, что творить я начинаю прямо сейчас. Обратив в её движение того, кто даже не подозревает пока, что оказался в том же концертном зале.<br />Или, точнее сказать — моей будущей галерее. Уже запечатлён, но&#160; я ещё не проявил плёнку. </p> <p>Всё происходящее естественно сейчас в зарождающемся ужасе. Но они не понимают этого. Не чувствуют. Не знают и никогда не смогут осознать, пока не придёт последняя секунда.<br />Обыденности и посредственности — такие же, как большинство. Которое я&#160; никогда не подпущу к собственному искусству.</p> <p>И эти студенты легко расступаются передо мной, как волны перед носом корабля. Наверное, ощущают опасность, даже если не понимают, откуда именно она исходит. Меня они любят, боготворят. Ко мне тянутся. Прислушиваются. Считают тем, кто сможет направить их.<br />Правильно, правильно...хоть и стоит быть осторожным. Мои руки уже запачканы искусством. Но я хочу больше красного цвета.</p> <p>— Нейтан. Кладу руку на плечо мальчишки, подхожу когда сбоку, привлекая его расфокусированное внимание. Конечно, лихорадочный разум ищет сейчас пути решения проблем: не высвобожденного возбуждения, замутнённого алкоголем и возможно, чем-то ещё. Задетой гордости, столь удобной для взращивания любых плодов, что взойдут очень быстро. <br />Мне нужно обратить его взор исключительно на себя, пусть и недолговечно. Дальше пусть выбирает. Я научу его это делать. Качественно. А не так, как он привык. </p> <p>Но главное — получать то, чего он желает. Ведь что мы ещё, как не наши нужды, в самом честном их выражении?</p> <p>— Как твой вечер? Можно подумать, что это забота учителя. Или беспокойство надзирателя, следящего за тем, чтобы все неплохо провели время. <br />Но в этом кроется нечто, совершенно другое. <br />Я не подарю тему тепла, которого он ищет, не получая у себя дома. Зато, научу, как развеивать скуку. Или получать то, чего он так желает.<br />Не спрашивая. Не получая отказов. Научившись тому, что весь мир подчинён лишь тому, что он сам захочет. <br />Думает, что уже так и есть, благодаря богатой семейке. Но даже не понимает, насколько это разные вещи. </p> <p>Нужно обращать внимание внутрь себя — на гораздо более важные вещи, чем яркая одежда и самая заметная позиция на сельской вечеринке, с ненавистью ко всему после.&#160; </p> <p>Лично я так и поступаю. Потому мне трудно довольно испытывать недовольство самим собой. </p> <p>И я даю мальчишке сейчас шанс, что может не представиться больше никогда в жизни. До того он получал много всего, что куплено, но не заработано. Я же предлагаю ему власть. Ту, которую не обрести в другом месте&#160; и не получить от папочки на день Рождения. Ту, заполучить которую он сам сможет, если будет слушаться. <br />Если я не ошибся. <br />Если прямо сегодня, сейчас, он прочувствует и проймёт необходимое, что линией прочерчено сейчас между нами. <br />То, что я могу ему предложить.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Tue, 18 Aug 2026 14:39:39 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=56#p56 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=33#p33 <p><strong>— да чего ж ты таким балбесом уродился,—</strong> он говорит беззлобно, но с той взрослой усмешкой, которая появляется прежде, чем отец научит тебя правильно держать отвёртку и проверять масло в машине. <strong>— коллектив — это группа лиц, объединённая общим делом, работой или интересами,—</strong> вероятно, кащея и самого передёргивает где-то внутри от подобного, но всё-таки он попутно вспоминает лекции в университете, из-за которых его и отчислили. он никогда не хотел быть коллективистом и ради общего дела в лице коммунизма пахать на заводе за копейки, но всё-таки вот они знания, которые пригодились, чтобы втемяшить нерадивому парнише, что к чему. <strong>— чем же два — не группа? да и не забывай, кто в доле и кто у конвейеров стоит,—</strong> уже не два, получается.</p> <p><strong>— да кто ж после тридцати не ворчит,—</strong> кащей смеётся от души, потому что его забавляет то, как вахит рассказывает что своих стариков. костяну даже ностальгически хочется на днях заглянуть на местный погост, хоть прибраться у могильных камней. давно не заезжал — даже к почившим универсамовским, будь они не ладны. <strong>— валерка-то проныра, ничо не скажешь. хитрый жук, когда ему что-то надо. моя бабка про таких говорила, что в без мыла в жопу пролезут,—</strong> и всегда была права. у турбо и правда был талант — всё, что душе вздумается, из-под земли достанет — ну всё-то он вынюхает, хошь не хошь.</p> <p><strong>— это ты да, верно подметил,—</strong> хорошо на природе, поближе к земле и к богу, что ли. а за калитку и вовсе можно не выходить при необходимости. особенно если на участке всё имеется — и пруд, и банька, и дворик свой личный шашлычный. красота, просто загляденье! <strong>— во-во-во,—</strong> кащей даже пальцев указательный машет куда-то в лобовое, будто прям там перед ним с вахой домик в деревне-то и вырастет. <strong>— тоже так хочу, всё сам,—</strong> руки, поди, не из жопы растут, вопреки всеобщему мнению. батя ведь костика и правда многому научил, только костик старательно это решил забыть, вылепив из себя нового человека по юношеству. <strong>— так что, если захочешь, свисти, на подмогу тебя возьму,—</strong> вдвоём-то всяк сподручнее будет.</p> <p><strong>— а бес его знает, я никогда и не спрашивал,—</strong> кащей плечами жмёт. ловит и ловил, чего уж теперь из пустого в порожнее гонять детские воспоминания. <strong>— мы с батей не общаемся уже много лет. не думаю, что вопрос о лягушках — отличный повод примириться,—</strong> да костян и не собирается. может, если отец на смертном одре будет, то сподобится на такое, а пока тот на заводе пашет и в ус не дует — так чего уж рыпаться. <strong>— не, я по естествознанию троечником был, вечно уроки прогуливал,—</strong> ну, не интересовался он как-то ивой природой. <strong>— наверняка, система как в баяне: меха надумаются и сдуваются, вот и квакают,—</strong> он плечами жмёт, не вступаясь за экспертность. <strong>— человек-то в изобретениях всё с природы слизал,—</strong> от птиц до стрекоз. не удивился бы кащей, что и у лягушек пару механизмов подрезали для быта.</p> <p><strong>— многих женщин очень недооценивают,—</strong> кащей кивает сам себе. <strong>— я вот как считаю: нельзя всех под одну гребёнку. есть падшие особи, с них спроса нет,—</strong> все эти бляди и шлюхи, кидающиеся на мужиков, что поманят их баблом, импортной помадой и шоколадными конфетами. <strong>— а есть те, кто посильнее мужиков будут... в духовном плане, конечно,—</strong> он бы рад не заниматься подобной демагогией, но всё-таки вахит первым начал. кащей же лишь диалог поддерживает, занося удочку над головой и ловко закидывая крючок в воду. <strong>— может, я не горжусь той историей с шапкой, но всё-таки каждый вертится как может, щас всем тяжко,—</strong> костян уже обсуждал это с ирой, ему уже напихали в панамку за всё хорошее. вахи на пачку сиг кивает, кащей одобрительно кивает в ответ — мол, дыми, паровоз — и дальше на свой поплавок пялит, будто осётр из москвы-реки прямиком на казанский крючок приплывёт.</p> <p><strong>— да где ж ему быть,—</strong> усмехается даже,<strong>— он в этой дыре родился, в ней же и помрёт,—</strong> кащей вот не был по состоянию памяти привязан к какому-то городу. если бы ира здесь не жила, если бы не было здесь всей этой текучки с универсамом, рванул бы куда подальше — да хоть бы в москву, где явно возможностей побольше — есть, где на самом деле развернуться. вся сила в столице и деньги все тоже там — только там они и водятся. не порыбачишь, конечно, с набережной у кремля, но это лишь мелочи. <strong>— человек старой закалки и заводских настроек. хотел, чтоб я стал инженером и служил на благо нашей огромной и непобедимой страны,—</strong> как же это всё глупо звучит, как из зарубежной фантастики строчка. ну и где же это обещанное светлое будущее? где эта хвалёная непобедимая страна? <strong>— думал, что ракеты буду строить или помогать самолётам летать,—</strong> а теперь что ни производство, то разворовали или продали за рубль, как черноморский флот. <strong>— меня с универа попёрли за то, что я, представь себе, марксистско-ленинскую философию сдал, а историю кпсс даже не пытался,—</strong> может, и славно, что теперь-то в вузах подобной чуши не водят. с другой стороны, кащей вообще сомневался, что сейчас в институтах хоть что-то преподают. <strong>— прям как платонова в двадцать первом году, попёрли с маркировкой &quot;несоблюдение партдисциплины&quot;,—</strong> константин гаранин подрывает авторитет крупного казанского вуза, вот те нате. <strong>— батя промолчал сначала, а потом и вовсе рукой махнул. а я не хотел жить в стране заводов, газет и пароходов. горбатиться у станка за копейки, пока советская власть кормит обещаниями счастливого завтра,—</strong> политота всё это, но бьёт под дых сильнее военных берцев. <strong>— знаешь, какое завтра-то наступила? афган,—</strong> вот тебе и поворот судьбы. <strong>— базара нет, родина одна, но получить вышку и умереть в чужой стране ни за что? глупо,—</strong> костян от армейки откосил, у виска покрутив, когда адидас ему начал рассказывать, как армия людей меняет — как они сейчас это самое обещанное светлое будущее строить будут. так что там кровь, что здесь — на асфальте — разница не большая. только тут с шахидами и абреками якшаться не надо и одну баранью лопатку делить на месяц. <strong>— так что меня, что называется, вычеркнули с семейного древа. подвёл я, вахит, батю своего. не такого сына он хотел, не так меня воспитывал — стыдно ему за бестолочь такую: ни в армию, ни на завод — нигде не пригодился,—</strong> но кащей отступать не собирался, кащей всему свету, при необходимости, нос утрёт. <strong>— но плевать. мы с ним разные люди, бог нам разные пути уготовил,—</strong> кащей на ваху глядит и подмигивает ему, улыбаясь — чего, мол, нос повесил, хохма ведь, а не история. <strong>— я ведь ничо в этой жизни не хотел, кроме жизни безбедной и на ирке жениться — я за ней со школы хожу. помню, как хахоль у неё был — мажорчик-ухажёр — сосед. отец — профессор, мать — врач, сам-то тоже при случае за бугор свалил. а меня прям душило всё это — ревновал ужасно. я уже на первом курсе тогда срок мотал, а ирка только-только школу оканчивала, хорошенькая была, загляденье. я в дк её позвал — танцевали полвечера,—</strong> кащей глаза прикрывает, вспоминая тот вечер, в который всё было так замечательно, просто до боли в желудке как всё вернуть хочется. <strong>— она-то, конечно, со своим этим пришла. но главное, что ушла по итогу со мной и моей кожанкой на плечах,—</strong> не тягаться интеллигенту-белоручке с сыном простого работяги. <strong>— на выпускной обещал прийти к ней, вальсировать! я даже репетировал,—</strong> он даже уже не смеётся, почти лает. <strong>— но сел за кражу, так она меня за решёткой мусорского бобика и видела перед тем, как на пять лет похоронить,—</strong> и костян до сих пор не знал, как в ире любви хватило и доброты тоже, чтобы простить такого бездаря, как он. <strong>— а у тебя там чо как, девчонка-то есть?—</strong> он не хочет вахита смущать, но всё-таки спрашивает — не между делом, а в продолжении разговора. <strong>— у младшего-то адидаса вон какая пионерка была. жаль девчонку. не по пацански это всё. по-ублюдски. силой взяли, а она ещё и виноватой оказалась. хорошо, что колика пришили, таких мразей даже в ад не берут,—</strong> кащей бы плюнул, прям в казанку, да вот только рыба тогда ловиться не будет. так сказать, в колодец-то не плюй — пригодится воды напиться.</p> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Wed, 13 May 2026 11:19:40 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=33#p33 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=32#p32 <p>кап, кап слёзки на платье из ситца. в детстве у меня были не крашеные волосы и любопытные глаза. в детстве я носила лёгкие нежные платья розовые и бежевые, в горошек и полосочку. держала мамину руку и хотела познать мир. но мамины нежные руки становились цепкими тисками, впивались в мои ладони, оставляли на них красные слепки её опасений. вдруг со мной что-то случится? вдруг тот глупый мальчик треснет лопаткой по лбу? вдруг я упаду с качели и получу солнышком в висок? вдруг расшибу коленки или выбегу на проезжую часть? вдруг, вдруг, вдруг, вдруг, вдруг.</p> <p>мамино воображение кап, кап на листок бумаги. варенька, нарисуй свою семью: розовый домик для барби и две кляксы: побольше и поменьше. никаких кенов, никаких ручек-ножек-огуречков. в мамином мирке нет личностей, в мамином мирке нарисованные девочки сидят на привязи и гладят складки платьица на коленках.</p> <p><span style="font-size: 8px">в первый раз я сожгла волосы, зато получился мамин <span style="color: BlueViolet">любимый <strong>блонд</strong>.</span></span></p> <p>мила, милая мила, любишь играть в куклы? одеваешь и причёсываешь? одеваешь в нежные летящие платья, надеваешь каблучки на пластиковые ножки? кого ты видишь во мне: мамино рукоделие или мою лезвенную дикость? мне стоило сбегать из дома? мне стоило надевать новые колготки взамен выстиранных и линялых в мамино-кукольный цвет <span style="color: HotPink">сладкой ваты</span>?</p> <p>красные — чтобы впитывать следы драк.<br />эти ножки в колготках вовсю гуляют в пабликах &quot;тян в чулках&quot;,<br />можешь поискать. [indent] <strong>&lt;</strong> <span style="font-size: 8px">только маме не показывай.</span> <strong>&gt;</strong></p> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Wed, 13 May 2026 10:57:53 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=32#p32 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=9#p9 <table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="font-size: 18px">Zima</span></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>сюжет</strong></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>альт</strong></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>архив</strong></span><br /><span style="font-size: 10px"><strong>завершённое</strong></span><br /><span style="font-size: 10px"><strong>незавершённое</strong></span><br /></span></p></td><td><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="font-size: 18px">Likho</span></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>сюжет</strong></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>альт</strong></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>архив</strong></span><br /><span style="font-size: 10px"><strong>завершённое</strong></span><br /><span style="font-size: 10px"><strong>незавершённое</strong></span><br /></span></p></td><td><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="font-size: 18px"><a href="https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?id=2">Rodion</a></span></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>сюжет</strong></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>альт</strong></span><br /><span style="font-family: Courier New"><strong>архив</strong></span><br /><span style="font-size: 10px"><strong>завершённое</strong></span><br /><span style="font-size: 10px"><strong>незавершённое</strong></span><br /></span></p></td></tr></table> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Wed, 06 May 2026 10:22:39 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=9#p9 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=6#p6 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 20px"><span style="font-family: Impact">zima</span></span></span></p><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">name</div><blockquote><p>--<br />имя:<br />статус: <br />подпись: <br />лз: </p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">код:</div><blockquote><div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 4.5em"><pre>ааааа</pre></div></div></div></blockquote></div></blockquote></div></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td></tr></table> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Tue, 05 May 2026 11:23:45 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=6#p6 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=2#p2 <p>...</p> mybb@mybb.ru (Hatsune Mikuo) Mon, 04 May 2026 22:02:31 +0300 https://vocarolka.rusff.me/viewtopic.php?pid=2#p2